ЖИЗНЬ — ЭТО НЕ INSTAGRAM, или Как он у тебя вырос ТАКИМ?!

Я никогда об этом не писала и мало говорила. А вот сейчас – слова сами зазвучали, полились и невозможно не написать.

За несколько последних лет я наблюдаю в соцсетях прям какой-то настоящий «мама-бум». Молодые мамочки-блогеры показывают очень (очень!) красивые и качественные картинки: веселая, счастливая красотка с пузатым карапузом (или несколькими карапузиками), в идеальных интерьерах. Дети все поголовно ходят на какие-то развивашки, мамы – учатся на разных курсах, учат разным премудростям и хитростям. Все успевающие, успешные! 100500 лайков, тысячи подписчиков, рейтинги… И «по вопросам сотрудничества писать в директ». Круто и здорово. Да.

Правда, видела тут на днях одну сценку в кафе: молодая девушка пыталась сделать красивое фото: создала «антураж» на столике (макбук, чашка кофе, соска)… Вот только малыш никак не хотел сидеть спокойно, улыбаться и смотреть в камеру. Он куксился, заваливался на бок и не желал играть погремушкой. Дамочка психанула, и усадила (швырнула, если честно) его в коляску. Стала что-то лихорадочно писать в телефоне. Пост, наверное, свежий. Про то, как она все успевает и какая она счастливая мать…

… Ой, что-то я, видимо, старею. Бурчу вот. Но, чес слово, однажы, просматривая мамо-инстаграм даже чувство вины хапнула. У нас, мам начала 90-х было все не совсем так. Точнее, совсем не так: не было ничего – ни памперсов, ни питания, ни развивашек… Ни Instsgrama. Вот это, видимо, к лучшему тогда – иначе не знаю, как многие бы пережили реальные реалии материнства….

…Когда родился мой сын, я увидела его только на третий (!) день. Не знаю, что за идиоты были врачи, но вот так. Маленький комочек не вскрикнул, не пискнул и не дышал. Его сразу уволокли в реанимацию, а меня выволокли на каталке в коридор, дали грелку со льдом на живот и ничгео не сказали – ни кто там вообще, ни жив ли. Я лежала и думала: «Как докатиться до окна и выкинуться вниз?»

Это был ноябрь 1991 года. Недавно по стране прокатился путч, было страшно и ничего не понятно в жизни вообще и в частности.

На третьи сутки ночная нянечка сжалилась и пустила меня в палату ОВН (отделение выхаживания новорожденных). Лохматый-прелохматый малыш лежал под кислородным колпаком, куксился и беззвучно открывал рот.

— Он не может произносить звуки. Был обвит пуповиной, сильная асфиксия, — объяснила мне нянечка, — А ты иди, иди, а то меня заругают!

Как так?!!! Как «ИДИ!»??? Я не хочу, мы нужны друг другу именно сейчас, черт возьми! Мой маленький, такой желанный мой малыш – и не со мной. Это очень страшно, очень страшно и ничего не понятно, когда тебе 20 лет. Мой муж, на тот момент уже крутой врач-педиатр, успокаивал меня (писал записки), что все будет хорошо и никого не слушай. Только никого не слушай!

Вот так выглядит кислородный колпак
Вот так выглядит кислородный колпак

Мы попали домой только когда сыну был уже почти месяц. Я почти ничего не помню из этого времени в больнице – оно казалось адом. Эх, славный Сургутский роддом начала 90-х! Отделение выхаживания новорожденных: жуткие холода, практически не отапливаемая палата, где нас, таких бедолаг было человек 15. По нескольку одеял, в рейтузах, шерстяных носках, халатах-кофтах и даже шапках – холодно, епрст! Мы делали все, что можно и нужно, только чтобы быть с детьми: крутили какие-то марли, ватки, резали бинтики и делали салфетки. Мыли бутылочки, полы, гладили пеленки. И смотрели только-только начинающуюся тогда «Санта-Барбару»: шикарные интерьеры, красивые наряды у женщин, холеные мужчины и какая-то нереально другая жизнь со странными проблемами.

Наши дети лежали в специальных палатах, в кювезах или под колпаками. С горячими грелками в кроватках. И вот эти капельницы в голову – это жесть просто! Мы приходили к своим крошкам только на кормление. У меня было минут по 15 несколько раз в сутки, чтобы взять сыночка на руки, подержать покормить. Мамы с детьми лежали только те, у которых было молоко, у кого оно пошло в первые дни. У меня не пошло. Я обманула врачей, что «Конечно есть!». Правда, меня быстро раскусили – ребенок голодный же(((. Но пожалели и оставили. Сказали приходить в палату и все равно пробовать кормить. Я пробовала и молила небеса. День на третий молоко, все-таки пошло…

……

— Как вот он у тебя таким вырос??? – спрашивают у меня про моего сына. Особенно, когда узнают о нем побольше, и его чуть поближе.

Как он вырос таким? Да все просто! У меня, между прочим, красный диплом по специальности «Дошкольное воспитание».

А если серьезно.. Хм… Наверное, самое главное – я его очень-очень любила. Всегда. Не баловала, не сюсюкала, любила. И всегда видела в нем Личность.

— Мамочка, вы знаете… — врач взяла меня под локоток, усадила на стульчик и завела доверительную беседу, — Вас никто не осудит, если вы оставите ребеночка тут.

Я даже ничего не поняла вначале: про что она вообще? Когда до меня дошло, я уставилась молча, не веря своим ушам и не веря в происходящее. Может, это сон, очередная серия «санты-барбары» (там как раз главный герой лежал в коме), и нужно просто выключить телевизор???
«Телевизор» не выключался. Тетенька с очень красивыми глазами, в белом колпаке и халате протягивала мне какую-то бумажку и все говорила, говорила… Что-то там еще про шкалу Апгара, по которой у нас 3 (или 4) балла из 9 положенных.

Я не помню в жизни момента, когда я испугалась сильнее, чем тогда, правда. Даже когда несколько лет спустя, уже в совсем лихие годы, мне пришлось стоять под дулом автомата (самого настоящего), так страшно не было.

«Они его сейчас у меня отнимут!» — пронеслась какая-то дебильная мысль и кадры из немногочисленных тогдашних сериалов про какую-то там Розу, Марию, и отнятых детей. Успокаивали меня тогда долго. Но успокоил только пришедший и попавший каким-то образом на прием к Главному, муж (ах, да, наверняка он воспользовался своим врачебным статусом). А я несколько дней сидела у детского блока (боялась, что сына куда-нибудь унесут)…

…..

До года мы наблюдались у самого крутого невропатолога, которого только смогли найти тогда в Сургуте. Сын как-то очень быстро начал идти на поправку, становился обычным ребенком и выдавал уже все нужные реакции, рефлексы и что там у него еще проверяли. Нам повезло – врач был отличный, интернета (чтобы начитаться всякой херни) тогда не было, инстаграма тоже (я не знаю, как бы я тогда воспринимала бы такой глянец-лайфстайл).

В год Илюхе сняли все его страшные диагнозы.

Сейчас он ооочень взрослый – недавно ему исполнилось 26! Успешный, очень талантливый: классно рисует, пишет музыку, крутой веб-дизайнер. Счастливый, без «вредных привычек» (не курит и не курил никогда, практически не пьет алкоголь) и вообще положительный герой.

Как он у меня таким вырос? Просто я его очень-очень сильно любила. Всегда.

P.S. И еще… Жизнь – это не инстаграм. И реальные дети – не красивые отфотошопленные картинки. И нельзя сделать Delete, если что-то не понравилось и пошло не так.

Как вы думаете?

Примечание: Ваш электронный адрес не будет опубликован

Вы можете использовать эти HTML тэги и аттрибуты:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>